Операция без наркоза: в Тюмени врачи сделали женщине операцию без наркоза

Содержание

Хирургия мозга без наркоза при полном сознании Нейрохирургия Германии

Хирургия мозга без наркоза при полном сознании

Хирургия мозга без наркоза. Нейрохирурги Германии все чаще проводят сложные операции на головном мозге в то время когда пациент находится в полном сознании в ходе самой операции, без интраоперационного наркоза. Эта процедура называется интраоперационное картирование мозга, или операция на головном мозге в состоянии бодрствования. Этот метод хирургии позволяет нейрохирургам удалять опухоли, которые иначе были бы неоперабельны.

Во время процедуры, голова находится в фиксированном положении, чтобы она оставалась неподвижной во время операции. Нейрохирург делает небольшое отверстие в черепе, чтобы осуществить доступ к оперируемому участку мозга.

Во течение операции нейрохирург будет стимулировать область вокруг опухоли с малыми электродами. Для того, чтобы точно определить местоположение функциональных областей мозга, которые необходимо избегать, нейрохирург попросит пациента выполнять такие задачи, как говорить, считать, узнавать лица глядя на фотографии или поднять палец.

Нейрохирург выполняет картирование, чтобы точно определить все функциональные области мозга. Картирование мозга, наряду с 3-D компьютерными изображениями, помогает хирургу удалить как можно больше опухоли головного мозга или эпилептического очага, и снизить риски, связанные с повреждением важных функций организма.

Нейрохирург использует компьютерные изображения головного мозга до и во время процедуры и ответы пациента, чтобы создать карту функциональных областей головного мозга. Нейрохирург удаляет настолько большую часть опухоли, насколько это возможно, избегая при этом даже малейшие функциональные повреждения областей головного мозга.

На протяжении всей процедуры нейроанестезиолог будет гарантировать, что пациент не чувствует никакой боли, и будет контролировать жизненно важные признаки (частота сердечных сокращений, дыхания, кровяное давление), будет разговаривать с пациентом, чтобы помочь пациенту оставаться спокойным.

Случаи, когда операция при полном сознании имеет особое преимущество:

  • опухоль находится слишком близко к областям мозга, которые контролируют зрение, речь и движения тела
  • операция может привести к значительной потере функции
  • для лечения опухолей, которые распространились по всему мозгу и не имеют четких границ, таких как некоторые виды глиомы. Хирургия мозга без наркоза может значительно уменьшить эти опухоли.

Нейрохирург очень тесно работает с нейроанестезиологом. Вместе они будут решать, если операция на бодрствующем головном мозге является правильным решением для конкретного пациента, в зависимости от:

  • важность бодрствования для операции на головном мозге при удалении опухоли без повреждения критических частей головного мозга
  • общее состояние здоровья пациента (например, операция без наркоза при полном сознании на головном мозге не проводится у пациентов с некоторыми типами апноэ во время сна, и у пациентов, страдающих ожирением)
  • сможет ли пациент в состоянии сохранять спокойствие во время процедуры и отвечать на вопросы нейрохирурга.

Если лечащие доктора рекомендуют операцию без наркоза при полном сознании на головном мозге, и пациент соглашается, то нейроанестезиолог подробно объяснит пациенту всю процедуру и ответит на любые вопросы пациента.

Нейрохирург и нейроанестезиолог будут работать вместе, чтобы определить наиболее подходящий тип анестезии для каждого пациента. Пациент может быть:

  • Бодрствование в течение всей процедуры: пациент получит инъекцию обезболивающего препарата и местную анестезию на коже головы — лекарства, чтобы полностью обезболить небольшой участок на голове.
  • Седация в начале и в конце процедуры и бодрствование в середине: пациент получит немного анестезии для седации в начале процедуры. Анестезиолог останавливает седативный эффект, когда нейрохирург готов к удалению опухоли головного мозга. После этого анестезиолог снова вводит седативное вещество для усыпления пациента до окончания операции.

После операции будет сделана контрольная МРТ, чтобы убедиться, что удаление опухоли или эпилептического очага выполнено в максимальном объеме.

 

«Кричала на всю больницу»: тюменские врачи прооперировали женщину без наркоза

+ A —

Руководство медучреждения выясняет обстоятельства инцидента

Сын женщины, которой провели операцию без анестезии в областной клинической больнице №2 в Тюмени, рассказал подробности произошедшего вопиющего случая, пишет РЕН ТВ.

Ранее тюменец Олег Коржанов в своем Telegram-канале написал, что его мать раздробила колено, поскользнувшись на перекрестке, ей сделали операцию, не дождавшись действия лидокаина.

В интервью телеканалу сын пациентки пояснил, что женщина поступила повторно в больницу для экстренного проведения операции по извлечению конструкции, которую ей поставили месяц назад.

«Металлоконструкция расшаталась или еще что-то случилось, и спица грозила проткнуть кожу. Врачи решили вместо плановой операции сделать экстренную», — рассказал Олег Коржанов

По словам сына, они с матерью обратились в травматологическое отделение. После того, как пришли результаты анализов врач принял решение провести хирургическое вмешательство своими силами — то есть без подготовки. Поставили местный наркоз, однако он не подействовал. Однако женщину повезли в операционную.

«Она там кричала, но врач продолжал вытаскивать. Вообще ужасно. Мама… я увидел ее ревущей, она кричала просто на всю больницу.

Я не знал, что делать в этой ситуации. Она не знала, что делать в такой ситуации», — сказал Коржанов.

Он также заявил, что врач не объяснил, почему именно таким способом нужно проводить операцию. Как пишет издание, его мать рассказала, что медицинская сестра вообще вышла со словами: «Что вы кричите?».

Коржанов уточнил, что в настоящее время его мама понемногу приходит в себя.

Как сообщили РИА «Новости» в пресс-службе департамента здравоохранения по региону, руководство тюменской больницы выясняет обстоятельства инцидента.

Собеседница агентства заявила, что проверки по данному случаю сейчас не проводится, так как это регламентированное действие, которое инициируется после подачи заявления пациентом с помощью официальных каналов коммуникации.

В ведомстве пояснили, что удаление мигрирующей спицы или ее части производится в условиях малой операционной под местным наркозом с применением лидокаина. После выполнения процедуры пациент направляется на дальнейшее амбулаторное долечивание, добавили в региональном департаменте здравоохранения.

Читайте материал «Гроб с покойником у самарского правительства: пострадала еще одна семья»

Операция на глаза с наркозом — нужно или нет| ЦКО «Мединвест»

Медикаментозный сон, по-другому наркоз — это искусственно вызванное состояние торможения центральной нервной системы, при котором возникает сон, потеря сознания и памяти, расслабление скелетных мышц, снижение или полное отключение рефлексов. Происходит блокировка нервных окончаний. В наркоз погружают для того, чтобы организм избежал болевого стресса. В случае, если операция безболезненная — наркоз не применяют. 

Однако для некоторых операций требуется лишь местная анестезия. Для каких, мы опишем ниже. Местная анестезия позволяет остановить боль в определенном участке на один-два часа. 

Операции с анестезией: 

       1. Для операций по лазерной коррекции зрения наркоз не требуется. При такой операции он даже вреден. 

Операция длится 10-15 минут, где-то половина всего времени тратится на замораживание области глаза специальными каплями. В начале операции, попросят посмотреть на «зеленый огонек» 25 секунд перед оперируемым глазом. В эти секунды идет формирование «линзочки»-лентикулы в толщине роговицы. Первые 20 секунд он виден четко, следующие 10 секунд менее. Все это время вы должны продолжать смотреть на зеленый свет. Далее 1,5-2 минуты работает врач. Операция проходит под местной анестезией, в этот момент вы слышите хирурга, также можете говорить. Все неприятные ощущения проходят спустя несколько часов и в тот же день пациента отпускают домой.  

Какой вред от лазерной операции под наркозом?

Если пациент будет под наркозом, правильной концентрации не будет. Лазерная коррекция зрения всегда происходит с участием пациента. Если человек будет в медикаментозном сне, центровка не настроится. У глаз с астигматизмом необходимы разметки для их вращения. Все эти показатели влияют на точность операции.  

Во время операций LASIK или ФРК пациент смотрит на мигающий огонек — лазер работает 50-80 секунд. В этот момент осуществляется правильное позиционирование, так как вы смотрите в определенную точку. А если вы в медикаментозном сне, хирургу вручную придется центровать по анатомическим ориентирам, которые могут не совпать с вашими. При операции SMILE центровка происходит один раз, а во время LASIK хирург делает фиксацию за все время работы лазера.

       2. Операция при глаукоме, катаракте и других заболеваниях

Хрусталик не имеет нервных окончаний, поэтому операция проходит за 10-15 минут. В операции применяются глазные капли, которые замораживают поверхность глаза, тем самым, позволяя хирургу проводить операцию. В это время пациент находится под анестезией и может слышать хирурга, говорить, а также выполнять несложные команды врача. Эта операция также безболезненна. 

Необходимость наркоза

Пациентам делается операция с наркозом из-за следующих причин: 

  1. для операций, требующих сквозной пересадки роговицы или операции на стекловидном теле и сетчатке. Хирургу для них требуется контроль над артериальным давлением. 

Хирург лазером формирует роговичный лоскут, отделяет поврежденный элемент роговицы. На его место имплантируется специальный материал для восстановления роговицы. В это время артериальное давление должно быть под контролем. Затем шовным материалом материал присоединяют к роговице. 

Также на операции у пациентов с диабетом требуется снижение давления. Если будет низкое давление снижается кровоточивость сосудов. 

  1. Наркоз необходим в операциях, в которых подразумевают возникновение боли, вызванной в ходе операции — исправления косоглазия или отслойки сетчатки. При этих операциях, хирург воздействует на глазные мышцы и пациент без наркоза будет ощущать дискомфорт.

  2. Медикаментозный сон необходим людям, которые нуждаются в поддержании жизненных функций.

  3. Операции проводятся под наркозом у детей и пожилым людям с повреждением мозга.

  4. Также наркоз предлагается для пациентов, у которых будет долгая операция и если есть проблемы с позвоночником — для расслабления мышц. 

В наркозе нет необходимости, если делается лазерная коррекция. Не берите информацию с сомнительных сайтов. Не верьте сведениям, что операция по коррекции зрения проходит болезненно! Наркоз сильно воздействует на организм. Интересующие вопросы задайте вашему врачу. Доверьтесь хирургу и всё пройдет удачно. 

Как они работают и стоит ли их бояться — Wonderzine

Правда ли, что можно проснуться во время наркоза или не проснуться после?

Проснуться во время операции теоретически можно, если неправильно рассчитана дозировка, неверно подобран анестетик или сам организм чрезмерно быстро перерабатывает введённые препараты. Но на практике такое встречается крайне редко. Обычно врач хорошо отслеживает ситуацию и знает, когда необходима «добавка» препарата, чтобы сон пациента оставался спокойным.

Риск не проснуться после проведённой под наркозом операции тоже существует, но эксперты обращают внимание, что вероятность летального исхода высока только в экстренной и нейрохирургии. Правда, и в этих ситуациях смерть чаще наступает не из-за наркоза, а по причине тяжёлого состояния — острой травмы или опасной для жизни болезни. В случае плановых операций вероятность не выжить по вине анестезии близка к нулю. В целом, если соблюдается техника и обеспечен необходимый контроль, наркоз не представляет угрозы для здоровья и тем более жизни.

Что такое седация


и зачем она нужна

Седация — это внутривенное введение ненаркотических снотворных препаратов, вызывающих поверхностный сон. Её применяют при разных видах эндоскопии, при колоноскопии, но чаще всего в кабинете стоматолога. Когда человек дремлет, с ним возможен лёгкий контакт: жизненно важные рефлексы и функции организма сохраняются и пациент реагирует на просьбы врача, например повернуть голову или «прикусить бумажку». Седация сопровождается местной анестезией, чтобы обезболить саму зону работы. 

По словам анестезиолога Юрия Тимонина, пропофол не вызывает побочных эффектов, а само вещество обладает кратковременным действием и быстро выводится из организма. Большой плюс седации в том, что она позволяет увеличить время лечения до 3,5–4 часов, причём без стресса для пациента, с лёгким пробуждением и отсутствием неприятных последствий после него. Врачи советуют этот метод при артериальной гипертензии и стенокардии, а также тем, кто боится стоматологов до потери сознания.

Безопасна ли стоматологическая анестезия во время беременности?

Имплантолог Михаил Попов подчёркивает, что местное обезболивание не только не угрожает здоровью плода, но и рекомендуется при лечении зубов, особенно во втором и начале третьего триместра беременности. Анестетик всасывается в кровь в ничтожных количествах и не проникает через плаценту, поэтому на ход беременности и состояние плода не повлияет. Юрий Тимонин добавляет, что местная анестезия позволяет на 1–1,5 часа «отключить» достаточно большой участок челюсти, связанный с блокированным нервом. Причём вреда от неё всегда меньше, чем от источника инфекции во рту.

Женщинам стоит предупреждать зубного о беременности перед началом лечения: эта информация позволит сделать выбор в пользу препаратов без адреналина, которые лучше всего подходят для будущих мам. Отложить решение несрочных стоматологических проблем стоит на 35–40 неделях беременности — но в случае необходимости срочного лечения, например при воспалительных процессах и гнойниках, местную анестезию делают в течение всего срока беременности. Что касается седации, этот способ противопоказан беременным женщинам: воздействие препаратов для неё на плод до конца не изучено.

«Без разрезов и общего наркоза»: как в больнице Вересаева делают операции на сердце

Врачи больницы Вересаева проводят сложнейшие операции пациентам с нарушением сердечного ритма. Длится хирургическое вмешательство всего час, благодаря новой малоинвазивной технологии, без разрезов и общего наркоза. Разгорячённые вены просто замораживают.

Уже около 5 лет Ольга Савельева страдает от мерцательной аритмии. Таблетки, восстанавливающие сердечный ритм, уже перестали помогать.

«Вы знаете, это срывает пульс, головокружение, иногда в обморок можно упасть. Чувствуешь себя очень плохо. Скорая приезжает сразу, когда вызываешь», — говорит она.

В таких случаях проблему, которая мешает нормально жить, может решить только хирург.

«Меня из районной поликлиники направили сюда в больницу. Сказали, что очень хорошие здесь аритмологи. И они все сделают, все будет здорово», — говорит Савельева.

Кардиологи предупреждают: откладывать лечение нельзя. Ведь аритмия становится причиной возникновения тромбов.

«Во время этой аритмии ритм сердечный он неправильный. За счет чего нарушаются серологические свойства крови. Каждый пятый ишемический инсульт является осложнением именно этой аритмии. Также фибрилляция предсердий значительно ухудшает течение хронических заболеваний сердца», — объясняет заведующая кардиологическим отделением ГКБ им. В.В. Вересаева Евгения Павловская.

В больнице Вересаева уже три года мерцательную аритмию лечат заморозкой легочных вен. Это — криоабляция. Метод малоинвазивный, и очень эффективный.

«Более 80% прооперированных пациентов имеет свободу более года от мерцательной аритмии. То есть они не принимают препараты. Они не обращаются по данному заболеванию к врачам. У некоторых пациентов возникают другие виды аритмий, которые ранее были не выявлены. И им тогда приходится делать повторную операцию», — говорит заведующий отделением хирургического лечения сложных нарушений ритма сердца и электрокардиостимуляции ГКБ им. В.В. Вересаева Владислав Горячев.

Операция занимает всего час-полтора. Причем большая часть времени уходит на подготовку введения катетера с баллоном, который охлаждает легочные вены. Пациент при этом находится в сознании, под местной анестезией. Через прокол в бедренной артерии Ольге Савельевой ввели так называемую систему доставки. Это длинная трубка, которая идет до сердца. Уже в нее хирург вводит катетер. Хирург подводит катетер по очереди ко всем устьям легочных вен — это те, которые идут от легких в левое предсердие. Зоны очагов мерцательной аритмии находятся именно здесь. Фактически на этом вся операция закончена. И уже через день-два пациента выписывают домой.

Нейрохирурги центра Алмазова удалили опухоль мозга без общего наркоза. Как прошла уникальная операция

Петербургские нейрохирурги из исследовательского центра имени Алмазова удалили пациентке доброкачественную опухоль мозга без общего наркоза. Такая методика позволяет медикам контролировать в ходе операции мозговую деятельность пациента, в частности, сохранность речи и движений. Подробнее Александр Одинцов.

— Ну что, мы просыпаемся.

И это в тот момент, когда хирургическое вмешательство идет полным ходом, просыпается пациент. Сейчас идет операция на мозге, там удаляют доброкачественную опухоль. Краниотомия в сознании проводится только в тех случаях, если опухоль находится вблизи или в функционально-значимой области головного мозга.

«Опухоль располагалась в речевой коре. Задача была удалить опухоль так, чтобы не задеть эти центры, чтобы не оставить человека без какого-то неврологического дефицита. Если движение мы можем откартировать в наркозе, то речь откартировать не можем».

Сама по себе операция, говорят врачи, хирургия эксклюзивная. И проводят такие не часто. Опухоль у 44-летней пациентки обнаружили при МРТ, женщина пожаловалась на задержку речи. При этом, трудно давались лишь определенные слова. Вмешательство без наркоза, конечно, стресс. Поэтому перед самой операцией шел длительный процесс подготовки.

— Это аквариум.

Эти же вопросы задают и в операционной. И уже там смотрят, как мозг реагирует на картинки. Тест на произношение и распознавание звуков. Работает целая бригада врачей: нейрохирурги, анестезиологи, электрофизиологи, психологи, лингвисты, рентгенологи. Эта операция прошла успешно. Цель достигнута — пациентке сохранили речь.

Чтобы женщина не стала инвалидом, «опасные зоны» в ее мозге не тронули, опухоль удалили не полностью. После хирургического вмешательства она прошла лучевую терапию. После всех этапов реабилитации женщина надеется вернуться на работу.

Подписывайтесь на нас в «Яндекс.Новостях», Instagram и «ВКонтакте».

Читайте нас в«Яндекс.Дзене».

Операция без наркоза | Статьи

По московским ветеринарным клиникам прокатилась серия проверок. Госнаркоконтроль в рамках операции «Допинг» ищет у ветврачей наркотики и психотропные препараты. Формально врачи, применяя обезболивающие, нарушают закон еще с 1998 года: Минсельхоз не включил психотропный препарат кетамин в перечень разрешенных в ветеринарии. Однако до недавнего времени на это закрывали глаза. Сейчас ветеринары оказались между двух огней — они или нарушают закон «О незаконном обороте наркотиков», или подпадают под статью Уголовного кодекса «Жестокое обращение с животными». Впрочем, проверками то, что сейчас происходит в ветклиниках, называют только сотрудники Госнаркоконтроля. У ветеринаров для этого есть другое слово: обыск. — Обыск в моей клинике продолжался с 10 утра до 3 часов ночи. Без понятых, без ордера, потому что они называют это «осмотр помещения». Были забраны вещи на экспертизу, и пока неизвестно, чем все закончится. Назвать в газете свою клинику и имя доктор запретил: «Вы об этом напишете — а меня потом по полной программе!» Животных, которым нужны серьезные операции, ветврачи пока просто отправляют домой. Ведь операция без наркоза — верх жестокости. История проблемы такова: в 1998 году Минсельхоз утвердил список медпрепаратов, разрешенных к применению в ветеринарной медицине. Препаратов, применяемых для наркоза, в нем просто нет. Есть рометар — он обездвиживает животное, но не обезболивает и не усыпляет. Неудивительно, что ветеринары все это время использовали усыпляющие и обезболивающие препараты. Они рисковали собой, стремясь облегчить страдания живого существа. Проведение операций без наркоза для любого доктора — прежде всего дикость и жестокость. У животного может не выдержать сердце, и оно умрет под ножом от болевого шока. Ни один врач не пойдет на это по доброй воле! Теперь риск стал слишком большим. Используя для обезболивания тот же кетамин, врач рискует получить до 6 лет тюрьмы за «хранение, распространение и применение наркотических средств и психотропных препаратов». — Недавно мы вызвали ветеринара, чтобы провести стерилизацию своей собаке, — рассказывает президент Центра защиты прав животных «Вита» Ирина Новожилова. — Ветеринар, который приехал к нам домой, предложил использовать рометар. Вкололи четыре дозы подряд, животное начало биться в судорогах, а эффекта не было. Мы просто прекратили это и не решились проводить стерилизацию. А ветеринар нам сказал: «Я не хочу сесть в тюрьму!» Я знаю, что в результате этих проверок часть клиник поплатилась штрафами, часть привлечена к уголовной ответственности, а часть просто отказалась от операций. Это еще раз показало, в каком диком состоянии мы находимся. Реально сейчас используют дитилин и листинон — два препарата, которые парализуют животное и вызывают удушье. Они давно устарели, но по России циркулируют до сих пор. Главный препарат, который обеспечивает гуманное проведение операций у животных, — гидрохлорид кетамина. Именно он не вошел в тот злополучный список, и именно его ищет Госнаркоконтроль у врачей. — На сегодня почти все ветклиники используют кетамин, — говорит первый заместитель начальника Управления Госнаркоконтроля по Москве Василий Сорокин. — Был проведен ряд проверок, и действительно выявлены факты применения этого препарата. — Запрет существует с 1998 года, просто до сих пор никто на это не обращал внимания: ни ветврачи, ни правоохранительные органы, — объясняет известный московский ветеринар, попросивший не называть его имя. — Все понимали, что так уж случилось, но тем не менее животным нужна помощь. А сейчас все стало строго: врачу грозит тюрьма. Клиники на сегодняшний день работать не могут. Они могут выполнять только мелкие операции. Это проблема прежде всего не для клиник, а для животных. На сегодняшний день врач находится между двух огней: с одной стороны, он не может оперировать или может, но без наркоза — и попадает под уголовную ответственность за жестокое обращение с животными. С другой стороны — статья за незаконный оборот наркотических препаратов. Если так будет продолжаться, ветврачи постепенно переместятся из ветклиник в места не столь отдаленные. Страдают от этого не только собаки и кошки, но и лошади, зоопарковые животные — все живое, кому нужна помощь. Представьте, что завтра запретят наркоз во всех городских больницах! Это невозможно представить, но тем не менее в нашей стране это возможно. Ведь во всем мире психотропные препараты в ветеринарии разрешены. Начальник Управления межведомственного взаимодействия в сфере профилактики Госнаркоконтроля России Борис Целинский объясняет, что ветлечебницы проверяются в рамках ежегодной операции «Допинг», которая завершится 30 декабря. Госнаркоконтроль интересуют больницы, клиники, фармацевтические предприятия — все, кто имеет отношение к наркотикам. — Ветеринарные клиники не исключение, — говорит Борис Целинский. — Наши сотрудники проверяют, есть ли во всех этих учреждениях железные ящики для хранения наркотиков, ведется ли документация, учет. Главное — чтобы все соответствовало. Госнаркоконтроль не чинит препятствий, чтобы в ветклиниках использовались наркотики, если это предусмотрено законом. Но для этого они должны получить лицензию, оборудовать место хранения и документально учитывать. — Но как быть, если кетамин не включен Минсельхозом в перечень лекарств, разрешенных к использованию в ветеринарии? — Это уже проблема Минсельхоза. Они должны отрегулировать это у себя. Им виднее, что можно применять на животных. Мы же не специалисты в этом, мы ориентируемся на те ведомства, которые имеют соответствующую квалификацию. Если мы убедимся, что все формальности выполнены, — никаких проблем и претензий. Мы не против применения наркотиков в ветеринарных целях, когда это необходимо. Главное для нас — убедиться, что наркотики не уйдут в незаконный оборот. А для этого есть четкий порядок. Этот порядок детально регламентирован даже в Конвенции ООН, и мы не можем закрывать глаза на эти требования.

Можно ли сделать операцию без анестезии?

Можно ли сделать операцию без общей анестезии? Возможно, стоит вопрос, хотите ли вы, , чтобы перенесли операцию без анестезии?

В конце концов, появление анестезии было поистине чудесным. Дата 16 октября 1846 года — важная дата в истории анестезии. Первая успешная хирургическая процедура была проведена под анестезией благодаря любезности стоматолога доктора Мортона, который успешно обезболил пациента эфиром и безболезненно удалил опухоль на челюсти.

Риски наркоза

Однако, несмотря на то, что эффективный анестетик был изобретением, спасающим человечество (подумайте обо всех сложных процедурах, которые не могли бы быть выполнены без него), анестезия не обходится без проблем.

Головокружение, сонливость, головная боль и спутанность сознания — частые побочные эффекты после общей анестезии в течение нескольких дней, недель или даже месяцев. Хотя современная анестезия, как правило, имеет хорошие показатели безопасности, в очень редких случаях повреждение мозга может произойти из-за осложнений или ошибки, мозг лишается кислорода и вызывает необратимое повреждение мозга.

Как избежать наркоза

Понятно, что исследования показали, что многие опасаются общих анестетиков, предпочитая по возможности избегать их. К счастью, местные анестезиологические процедуры не сопряжены с такими же рисками; у них также более быстрое время восстановления.

По мере улучшения хирургических методов и понимания того, как лучше справиться с болью без общей анестезии, все больше и больше пациентов предпочитают бодрствовать во время операции.

Итак, что это означает на практике для пациентов? В настоящее время в ортопедической хирургии часто используются местные анестетики для процедур, которые раньше проводились под общим наркозом.То же самое происходит и в гинекологии.

Кабинет гинекологии без наркоза

Одним врачом, который впервые применил местные анестетики там, где раньше использовались общие, является гинеколог-консультант г-н Фрэнсис Гарднер, клинический директор гинекологии больницы Королевы Александры в Портсмуте, где он выполняет абляцию эндометрия NovoSure и гистероскопическую резекцию миомы MyoSure. и полипы.

Методика г-на Фрэнсиса Гарднера оказалась настолько успешной, что в больнице Королевы Александры она стала стандартом для лечения пациентов в состоянии полного бодрствования, без седативных средств, с помощью только пероральной анестезии и местной анестезии.

Как себя чувствует операция без анестезии?

Итак, большой вопрос, это больно? Одна пациентка, Лиза, которая страдала от очень тяжелых месячных после рождения двух своих детей, вынесла вердикт после процедуры аблации эндометрия NovaSure, выполненной г-ном Гарднером: «Несколько лет назад мне сделали пирсинг в пупке, и я чуть не потерял сознание. боль, но после процедуры NovaSure я ничего не почувствовала! У меня не было никакой боли, я абсолютно ничего не чувствовал! »

Она добавила: «В любом случае процедура занимает меньше двух минут, поэтому я почти не заметила, что она была сделана! Я осталась на полчаса после этого, выпила чашку чая и затем вернулась домой.У меня не было никаких кровотечений, не считая легких спазмов желудка, когда действие лекарства прекратилось ».

В результате Лиза может наконец уехать в отпуск, не беспокоясь о практических проблемах тяжелых месячных.

Она прокомментировала: «Я бы посоветовала любой женщине, у которой наблюдаются подобные симптомы, обратиться к своему терапевту и попросить направить ее к местному гинекологу, который подскажет, что лучше для вас».

Мне сделали операцию без анестезии, и я сделаю это снова

Я все утро катался на велосипеде по великолепному острову с художественными инсталляциями Наосима в Японии, когда наткнулся на уединенный маленький пляж для купания.Я не мог упустить возможность ненадолго избежать влажности и окунуться в воду. После того, что легко вошло в пятерку самых приятных океанских заплывов в моей жизни, я схватил свои туфли и сумку с одеждой и пошел обратно к кабинкам для переодевания, чтобы сполоснуться и одеться. Незадолго до того, как я подошел к двери, мою правую ногу пронзила боль. Я поднял ногу и обнаружил, что ржавая заколка для волос воткнула мне в пятку примерно на два сантиметра. Не раздумывая, я вырвал его и мстительно отбросил от себя, как будто этот неодушевленный предмет намеренно расположился в песке под правильным углом, чтобы найти опору в моей плоти.Когда кровь начала сочиться из крошечной раны, я вздохнул, смиряясь с новыми планами на вечер. «Уэлп. Похоже, мне нужна прививка от столбняка», — сообщил я своему попутчику. Автобус, паром, такси, две больницы и бесчисленные разговоры с помощью Google Translate. Я, наконец, сидел в кабинете хирурга, который понял историю моей травмы и попросил сделать прививку от столбняка. Врач сообщил мне, что в Японии вместо уколов против столбняка, подобных моему, была проведена небольшая операция: рана разрезается, очищается и набивается марлей, смоченной в противостолбнячном иммуноглобулине (в основном, антителах). перед перевязкой.Затем он сказал, что, будь он на моем месте, он, вероятно, отказался бы от лечения и рисковал заразиться, поскольку «такая процедура стоит очень дорого ». «Как дорого?» Я надавил, и мой разум сразу же начал работать с заголовками GoFundMe, которые могут потребовать неотложной медицинской помощи. «Почти 100 долларов США». Как только я перестал смеяться, я дал хирургу зеленый свет, и он сказал мне лечь лицом вниз на койку школьной медсестры в углу комнаты. Без византийско-американских рамок форм, звонков провайдеров и запеченного взвинчивания цен, которые мешали мне, моя небольшая операция происходила с головокружительной скоростью.


Больше от Tonic:


Доктор подкатил свой письменный стул к койке, погрузил мою ногу в металлический поднос и начал стерилизовать рану йодом. «Не двигайся», — сказал он, и, прежде чем я успел понять, что это означает, что не должно быть укола анестезии или обезболивающего, я почувствовал, как его скальпель открыл меня. Я озвучил свою боль сквозь стиснутые зубы, но несколько мгновений спустя худшее было позади.

Когда мой хирург завершил операцию, я оценил свою сюрреалистическую ситуацию.Мягкий джаз играл через динамики в комнате, несколько медсестер вошли из приемной, чтобы хихикать над иностранцем, который каким-то образом оказался в больнице их маленького городка, и я почти уверен, что на докторе не было перчаток. Моя (теперь уже более крупная) рана пульсировала, когда меня завернули и отправили в вестибюль, чтобы оплатить мой восхитительно скудный счет, но, учитывая те сбережения, которые давала мне тупая боль, я был рад, что чувствую это. Хотя это был один из самых болезненных госпитальных опытов в моей жизни, он был одновременно одним из самых приятных из-за своей простоты.

Как я / мы дошли до того, что отсутствие анестезии для такого лечения стало неожиданностью? Немного боли никогда никому не повредит. Даже если отбросить скрытую токсичную маскулинность и гендерные роли, скрывающиеся в этом вопросе, я вынужден придумать вескую причину, по которой любому человеку — мужчине, женщине или ребенку — потребуется химическое обезболивание для чего-то столь незначительного. Оказывается, мои американские отношения с обезболивающими могут быть скорее исключением, чем правилом. Отвращение Японии к анестезии выходит далеко за рамки таких процедур, как та, что была у меня.Интернет изобилует сообщениями о болезненной работе стоматолога в Японии для тех, кто хочет посмотреть. Кроме того, согласно статье Japan Times за 2012 год, «только 10 процентов японских женщин получают анестезию во время естественных родов, тогда как более 90 процентов американских женщин выбирают ее». Кажется, что анестезия — это роскошь, без которой Америке трудно обходиться. Фактически, его использование увеличилось в некоторых областях, где когда-то было редкостью. Благодаря тому, что некоторые региональные страховые компании решили покрыть расходы, количество случаев полной анестезии во время колоноскопии — что не является необходимым для подавляющего большинства пациентов — растет, увеличившись с 14 процентов в 2003 году до 30 процентов в 2009 году.

Дело не в том, что мы не осознаем его опасности. Широко сообщается о высоких и сохраняющихся рисках общей анестезии, и все же американцы по-прежнему настолько пристрастились к паллиативным средствам, что предложение анестезиологов не удовлетворяет спрос, что приводит к нехватке, которую агентство по найму врачей Onyx MD утверждает, что «быстро приближается к кризису».

Очевидно, что для анестезии есть время и место, и законная нехватка анестезиологов без всякой необходимости стоила бы человеческих жизней. Мы уже видим, как это проявляется в развивающемся мире, где в некоторых странах нет анестезиологов для ухода за пациентами.Согласно недавнему отчету NPR, в некоторых частях Африки к югу от Сахары из-за отсутствия должным образом подготовленных поставщиков «люди в 1000 раз чаще умирают от осложнений, связанных с анестезией». Но, поскольку богатая Америка все еще намного превосходит цель Всемирной федерации обществ анестезиологов — пять анестезиологов на 100000 человек, возможно, у американцев все еще есть возможность преодолеть некоторую боль. К счастью, золотая середина между смертельным дефицитом и чрезмерным излишеством может быть в пределах досягаемости.Хотя я, возможно, случайно наткнулся на небольшую операцию без анестезии, ряд других американских пациентов теперь предпочитают бодрствовать для гораздо более интенсивных и ужасных процедур, выбирая местные обезболивающие инъекции для операций, которые когда-то были предрешены с помощью общей анестезии. В недавней статье в New York Times об этом новом поколении сознательных пациентов врач скорой помощи по имени Дэвид С. Хоуз, который не спал после двух операций на колене и, да, колоноскопии, прекрасно описал этот необходимый поворот в сторону США, ужесточающих хрен. заявив: «Если я хочу снотворное, я выпью пива».»(Он также признает, что операция на бодрствовании не для слабонервных.) Когда я сменил повязку на окровавленной ране на ноге на следующий день после посещения больницы, боль все еще была, но управляема. Я не сделал себе никаких одолжений, пройдя по нему пятнадцать миль после операции, но какой еще у меня был выбор? Я путешествовал. Закончив наложить на рану чистую повязку, я справился с болью, как это делал Хоус, и выпил пива.

Прочтите следующее: Мне сделали операцию по исправлению мужских сисек

Агония без экстаза: операция перед анестезией

Доска, масло неизвестного художника, середина 19 века.Ампутация с несколькими сопровождающими, удерживающими пациента, и учениками, наблюдающими за процедурой.

«Исследование оперативной хирургии за несколько дней до анестезии открывает, с одной стороны, картину героической смелости и мастерского самообладания со стороны хирурга, а с другой — ужасную панораму, иногда стойкую стойкость. и выносливость, иногда ужаса и унижения, но всегда мучительной жалости и боли со стороны несчастной жертвы, мужчины или женщины, чьи потребности требовали помощи хирурга.»- ДЖОН ЭШХЕРСТ-МЛАДШИЙ, Мэриленд

Для пациента 21 века единственная возможная реакция на операционную 19 века — шок и ужас. Серебряные ручки инструментов хирурга блестят, а ножи залиты кровью. Воздух наполняется звуками криков, когда жертва (как врачи 19 века часто называли своих пациентов до анестезии) слышит, как их хирург разрезал кожу, мышцы, сухожилия и кости; для некоторых операция длилась дольше, чем они могли кричать, оставив только звук «дави, дави» щипцов хирурга (как это ярко описал один врач).Относительно немногие люди пытались сделать операцию до анестезии, и сравнительно немногие выжили, но не из-за потери крови, а из-за пережитого шока.

На этом фоне введение общей анестезии — не что иное, как чудо. В 50-ю годовщину первой успешной операции доктора Джона Уоррена с использованием эфира в Массачусетской больнице общего профиля состоялось празднование полувекового юбилея, в котором приняли участие врачи со всего мира. Вот подборка замечаний по случаю:

«Об агонии, которую вызвала [моя операция], я ничего не скажу.Страдания, которые я пережил, невозможно выразить словами, и поэтому, к счастью, их нельзя вспомнить. Особые боли теперь забыты; но пустой вихрь эмоций, ужас великой тьмы и чувство покинутого Богом и людьми, граничащее с отчаянием, пронизывавшее мой разум и переполнявшее мое сердце, я никогда не смогу забыть, как бы охотно я ни делал это. Я до сих пор вспоминаю с неприятной живостью расправление инструментов, скручивание жгута, первый разрез, прикосновение к спиленной кости, прижатие губки к лоскуту, перевязку кровеносных сосудов, зашивание кожи. , и окровавленная расчлененная конечность, лежащая на полу.Это неприятные воспоминания ». — АНОНИМНОЕ ПИСЬМО ВРАЧА СЭРУ ДЖЕЙМСУ СИМПСОНУ, ИЗВЕСТНОМУ ХИРУРГУ

«Как часто, оперируя глубокую темную рану по ходу какой-то большой вены, с тонкими стенками, попеременно растянутыми и вялыми от жизненного тока, — как часто я боялся, что какая-то неудачная борьба пациента может отклонить нож мало что из его правильного курса, и что я, который хотел бы быть избавителем, должен невольно стать палачом, видя, как мой пациент погибает в моих руках самой ужасной формой смерти.” — ВАЛЕНТИНА МОТТ, MD

«Какая жертва операции, которая под действием эфира погружается в спокойный сон без сновидений, во время которого его живот может быть разрезан, его кишечник вынут, обработан и заменен, его нервы перерезаны, его вены или артерии перевязаны и его кожа зашита, и кто так совершенно не обращает внимания, что при пробуждении спрашивает: «Вы не готовы начать?», но с благодарностью признает, осознав результат, что это величайшее открытие, когда-либо сделанное для счастья человечества ? » — ДЭВИД ЧИВЕР, MD


ХИРУРГИЯ БЕЗ АНЕСТЕЗИИ — The Washington Post

Пока хирургическая бригада мыла в операционной, Гарольд Уэйн, психолог Армейского медицинского центра Уолтера Рида в Вашингтоне, погладил Кэти Платони по руке.Его голос был мягким, успокаивающим. «Поднимите глаза к потолку», — сказал он. «Закройте глаза. Сделайте глубокий вдох. Задержитесь. Выдохните. Позвольте своему телу расслабиться и плавать».

Платони впал в глубокий транс. С помощью скальпеля хирург сделал надрез в форме подковы на небе. Платони лежал неподвижно, онемев от прикосновения ножа, хотя анестезия не применялась. В то время как хирург разрезал кожу и кости, чтобы реструктурировать ее верхнюю челюсть и исправить уродства во рту, Платони оставалась в гипнотическом трансе.Она помнит, что не чувствовала боли, даже боли или пульсации во время 2,5-часовой процедуры. Единственное ощущение, которое она вспоминает, — это щекотание шовной нити по ее губам, когда врач зашивал ее.

По словам Уэйна, хотя немногие пациенты отважились бы на операцию без лекарств, около 15 процентов населения действительно могли использовать гипноз как единственную анестезию во время операции. Он добавляет, что лучшие испытуемые — психически здоровые люди, потому что шизофреники, наркоманы, люди, страдающие болезнью Альцгеймера, а также недоверчивые или депрессивные люди не обладают достаточной способностью к концентрации.

Тем не менее, все большее число врачей исследуют гипноз как альтернативу или дополнение к анестезии. По данным Американского общества клинического гипноза в Дес-Плейнсе, штат Иллинойс, около 20000 врачей и психологов используют его в своей практике. И некоторые медицинские школы, следуя примеру Колумбии и Стэнфорда, предлагают курсы по предмету, который когда-то считался провинцией. шарлатанов.

Платони, клинический психолог, считает, что Уэйн позволила ей оставаться в глубоком трансе во время операции.Во время операции в 1986 году она жила в форте Бельвуар и выбрала гипноз из-за отвращения к пентоталу натрия и даже к новокаину.

«Я очень крошечный, — объяснила она, — и я всегда чувствую растерянность и дезориентацию в течение нескольких дней после анестезии. Такая большая потеря контроля вызывает у меня дискомфорт».

Платони встретился с Уэйном для четырех 10-минутных сеансов перед операцией. Он определил, что она поддается гипнозу, и научил ее входить в транс. Когда она стала восприимчивой, он посоветовал ей расслабить тело и вызвать онемение во рту.

На протяжении всей операции Уэйн разговаривала с Платони, сосредоточив ее на изображении, на котором она загорает на Багамах и наблюдает за парусными лодками, мчащимися на ветру. Чтобы усилить онемение, он говорил: «Посмотри на воду. Только что поднялся прохладный ветерок. Ощути его на своем рту и губах. В то же время продолжай погружаться все глубже и глубже в более комфортное состояние». В конце операции Уэйн сосчитала от одного до пяти, медленно выводя Платони из транса. Ее первыми словами были: «Как я пожила?» Хирурга поразило, что она не чувствовала дискомфорта или усталости.«На моем лице была широкая улыбка, — вспоминал Платони. «Для меня было настоящим достижением пройти операцию без анестезии».

«Психологически Кэти не терпела дискомфорта от операции», — сказал Уэйн. «Во многих отношениях ее тело никогда не испытывало травм, которые обычно проходят. После операции у нее не было никаких болезненных ощущений, потому что она смогла вызвать собственное обезболивание.

Хирурги начали экспериментировать с гипнозом в конце 18 века, но практика впала в немилость с открытием эфира и хлороформа.Когда Фрейд отказался от гипноза в 1890-х годах, он упал до уровня водевильных развлечений. Гипнотизеры были стереотипны как торгаши, заставляющие доверчивых жертв выполнять их приказы. Этот образ, по словам Уэйна, — чистый Голливуд. Современные терапевты говорят, что помогают пациентам войти в измененное состояние, в котором они могут установить больший контроль над разумом и телом.

Хотя Американская медицинская ассоциация в 1958 году постановила, что гипноз «является полезным методом лечения определенных заболеваний при использовании квалифицированным медицинским и стоматологическим персоналом», большинство врачей предпочитают химическую анестезию, отчасти потому, что никто не знает, как на самом деле работает гипноз.

«Это слишком ненадежно для повседневной практики, потому что требует много времени и может помочь лишь нескольким пациентам», — сказал Мишель Дюбуа, анестезиолог из больницы Джорджтаунского университета.

Генри Л. Беннет, анестезиолог из Калифорнийского университета в Медицинской школе Дэвиса, сказал, что, по его мнению, гипноз может помочь пациентам перед операцией. Но, по его словам, полагаться на гипноз как на единственное обезболивающее средство — «очень плохая идея. Анестезия теперь настолько безопасна, что не включать фармакологические препараты во время серьезной операции — это громкая уловка.«

Рональд Л. Кац, анестезиолог из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, сказал, что он использует положительные гипнотические внушения до и во время операции» как один из многих инструментов для ухода за моими пациентами. Но если вы хотите использовать гипноз как единственную анестезию. . . есть и отрицательные стороны. «Среди них — страх, что пациент проснется преждевременно, до завершения операции. В качестве дополнительной защиты некоторые врачи имеют в наличии лекарства на всякий случай.

Уэйн регулярно использует гипноз в своей психотерапевтической практике.«Я осознал, что во многом это прозрение было основано на состоянии восприятия, в котором находился пациент. Я искал способы ускорить процесс, и мне пришло в голову, что гипноз — это измененное состояние готовности или перцептивного внимания. Я обнаружил что через процесс перцептивного внимания можно ускорить {терапию} », — сказал он.

Уэйн подчеркнул, что пациенты под гипнозом не спят, а находятся в состоянии покоя, бдительности, способном отвлечь внимание от болезненных раздражителей.Поскольку гипноз может помочь пациентам уменьшить дискомфорт, теперь, по словам Уэйна, он используется во всех отделениях Армейского медицинского центра Уолтера Рида для снятия боли.

Некоторые пациенты с раком груди используют его для расслабления, чтобы побороть тошноту от химиотерапии. Часто гипноз используется в отделении неотложной помощи, чтобы позволить пациентам справиться с болью. Классы, которые помогают людям бросить курить и контролировать вес, также нашли полезным гипноз.

Врачи и терапевты используют множество методов, чтобы помочь пациентам избавиться от боли.В дополнение к образам они иногда предлагают превратить боль в другое ощущение или сказать людям, чтобы они почувствовали прохладу или тепло. Или, как они советуют, представить себе, как боль улетает, как если бы это был бейсбольный мяч, плывущий по стадиону.

Дэвид Гейдж, вашингтонский психолог, несколько лет назад перенес операцию по удалению опухоли на ноге. Он не употреблял никаких наркотиков, потому что, по его словам, «мне было интересно использовать гипноз со своими пациентами». Гейдж полагался исключительно на помощь товарища-психолога, который объяснил ему операцию.«Я не чувствовал никакой боли … {только} тепла, тепла или давления, и когда я начинал чувствовать что-нибудь, приводящее в замешательство, я делал другие вещи своим умом. Я видел, как смотрю на все это сверху вниз. сверху как способ изменить свой опыт «.

По словам психиатра Мартина Орна, ведущего эксперта по гипнозу в Университете Пенсильвании и Институте Пенсильванской больницы, хотя Гейдж сказал, что не испытывает особого дискомфорта, на каком-то уровне его тело регистрировало боль.«Гипноз позволяет человеку блокировать боль на уровне мозга, не обращая на нее внимания, игнорируя ее, как будто ее не существует». Спортсмены, как заметил Орн, обычно блокируют боль, например боксер, который продолжает драться со сломанной рукой, но не регистрирует боль до окончания матча.

Кэти Платони планирует вскоре сделать дополнительную операцию на челюсти и снова планирует использовать гипноз в качестве единственного обезболивающего. Хотя хирургическая бригада будет ждать с анестезией, чтобы уложить ее спать, в случае необходимости Уэйн, который рассчитывает загипнотизировать ее, сказал, что сомневается, что она ей понадобится.«У нас еще ни разу никто не выходил из транса во время операции, — сказал он, — потому что это очень удобное место».

Джуди Лихт — писатель-фрилансер из Вашингтона.

Пластическая хирургия без общей анестезии

Заявление о миссии

Желание доктора Джаконо стать лицевым пластическим хирургом закрепилось в начальной школе. На его маршруте школьного автобуса ехала девочка с расщелиной губы и деформацией неба. К сожалению, всякий раз, когда она говорила, воздух и слова выходили через ее нос.Дети дразнили ее и были жестокими, и никто не хотел сесть рядом с ней в автобусе, поэтому он решил сесть с ней. Однажды девочка перенесла пластическую операцию и вернулась в школу с восстановленным лицом. Внезапно одноклассники увидели ее лицо вместо уродства и сразу же отнеслись к ней как обычно. Именно в этот момент доктор Яконо понял, что хочет исправить лица людей и изменить их жизни. Вот почему он провел более двадцати миссий по пластической хирургии в бедных странах по всему миру и бесплатно провел операцию по поводу заячьей губы и врожденных дефектов более чем 500 детям.

Благодаря этому опыту, полученному в детстве, доктор Джаконо понимает, что одна из наших основных потребностей как людей — чувствовать уверенность в своей внешности. Доктор Жаконо страстно желает помочь своим пациентам в достижении эстетических целей лица, создавая естественный внешний вид, улучшая их красоту и пропорции или омолаживая стареющий внешний вид. Он является всемирно известным лидером в области пластической хирургии лица и выполняет операции только на лице, а не на теле.Он разработал множество хирургических методов лифтинга лица, век и ринопластики, опубликовал в ведущих рецензируемых литературных источниках и читает лекции на конференциях по пластической хирургии по всему миру. Он стремится поделиться тем, чему он научился, обучая хирургов со всего мира.

Его подход — сохранить вашу уникальность и индивидуальность; это все равно тебе просто лучше. Для этого он использует индивидуальный, индивидуальный подход к каждому пациенту, используя самые минимально инвазивные, инновационные и передовые технологии.Доктор Яконо никогда не выполнял ту же процедуру ни на одном из тысяч пациентов, которых он лечил. Он стремится поделиться своим хирургическим опытом в заботливой, поддерживающей среде с профессиональным персоналом, который уделяет вам внимание и заботится о вас.

Анестезия | Johns Hopkins Medicine

Типы анестезии

Во время операции вам сделают некоторую форму анестезии, то есть лекарства, которые вводят для облегчения боли и чувствительности во время операции.Перед операцией вы встретитесь с врачом-анестезиологом или медсестрой-анестезиологом. Анестезиолог изучит ваше состояние здоровья и историю болезни, чтобы спланировать анестезию, подходящую для операции.

Существуют различные формы анестезии. Тип анестезии, которую вы получите, будет зависеть от типа операции и вашего состояния здоровья. Седативные средства (чтобы вызвать сонливость) и анальгетики (для облегчения боли) также могут использоваться как часть процесса анестезии. К различным типам анестезии относятся следующие:

Местная анестезия

Местная анестезия — это анестетик, применяемый для временного прекращения боли в определенной области тела.Вы остаетесь в сознании во время местной анестезии. При незначительной операции можно ввести местный анестетик путем инъекции в это место или позволить ему впитаться в кожу. Однако, когда необходимо обезболить большую область или если местный анестетик не проникает достаточно глубоко, врачи могут использовать другие виды анестезии.

Регионарная анестезия

Регионарная анестезия используется для обезболивания только той части тела, на которой будет проводиться операция. Обычно инъекция местного анестетика делается в область нервов, которые обеспечивают чувствительность этой части тела.Существует несколько форм регионарных анестетиков:

  • Спинальный анестетик. Спинальный анестетик используется при операциях на нижних отделах брюшной полости, таза, прямой кишки или нижних конечностей. Этот тип анестетика включает введение разовой дозы анестетика в область, окружающую спинной мозг. Укол делается в нижнюю часть спины, ниже конца спинного мозга, и вызывает онемение в нижней части тела. Этот вид анестезии чаще всего применяется при ортопедических процедурах нижних конечностей.

  • Эпидуральный анестетик. Эпидуральная анестезия похожа на спинальную анестезию и обычно используется для хирургии нижних конечностей, а также во время схваток и родов. Этот тип анестезии включает постоянное введение анестетика через тонкий катетер (полую трубку). Катетер помещается в пространство вокруг спинного мозга в нижней части спины, вызывая онемение в нижней части тела. Эпидуральная анестезия также может использоваться при хирургии грудной клетки или брюшной полости.В этом случае анестетик вводится в более высокое место в спине, чтобы обезболить грудную клетку и область живота.

Общая анестезия

Общая анестезия — это анестетик, используемый для потери сознания во время операции. Лекарство либо вдыхают через дыхательную маску или трубку, либо вводят через внутривенную (IV) линию. Дыхательная трубка может быть вставлена ​​в трахею для поддержания правильного дыхания во время операции. После завершения операции анестезиолог прекращает введение анестетика, и вы отправляетесь в палату восстановления для дальнейшего наблюдения.

Информация о вашем анестезиологе

Анестезиологи — это врачи, обученные назначать и управлять анестезией, проводимой во время хирургической процедуры. Они также несут ответственность за управление и лечение изменений в ваших критических жизненных функциях — дыхании, частоте сердечных сокращений и артериальном давлении — поскольку на них влияет проводимая операция. Кроме того, они диагностируют и лечат любые медицинские проблемы, которые могут возникнуть во время и сразу после операции.

Перед операцией анестезиолог оценит ваше состояние здоровья и разработает план анестезии, учитывающий ваше физическое состояние.Крайне важно, чтобы анестезиолог знал как можно больше о вашей истории болезни, образе жизни и лекарствах, включая безрецептурные и травяные добавки. Некоторые особо важные сведения, которые ему необходимо знать, включают следующее:

  • Реакция на предыдущие анестетики. Если у вас когда-либо была плохая реакция на анестетик, вы должны быть в состоянии точно описать, какой была реакция и каковы были ваши конкретные симптомы. Сообщите анестезиологу как можно больше подробностей, например о том, что вас тошнило, когда вы проснулись, или о том, сколько времени вам потребовалось, чтобы проснуться.

  • Текущие травяные добавки. Некоторые растительные продукты, обычно принимаемые миллионами американцев, могут вызывать изменения частоты сердечных сокращений и артериального давления, а также могут усиливать кровотечение у некоторых пациентов. Популярные травы гинкго билоба, чеснок, имбирь и женьшень могут привести к чрезмерной кровопотере, предотвращая образование тромбов. Кроме того, зверобой и кава-кава могут продлить седативный эффект анестетика. Американское общество анестезиологов советует всем, кто планирует операцию, прекратить прием всех травяных добавок по крайней мере за 2–3 недели до операции, чтобы избавить организм от этих веществ.

  • Любые известные аллергии. Обсуждение любой известной аллергии с анестезиологом очень важно, поскольку некоторые анестетики вызывают перекрестную аллергию, особенно у людей, страдающих аллергией на яйца и соевые продукты. Следует выявить аллергию как на продукты питания, так и на лекарства.

  • Все недавние и действующие лекарства, отпускаемые по рецепту и без рецепта. Также важно сообщить своему хирургу и анестезиологу о лекарствах, отпускаемых по рецепту, и о лекарствах, отпускаемых без рецепта, которые вы принимаете или принимали недавно.Прием некоторых лекарств, отпускаемых по рецепту, таких как кумадин, разжижитель крови, следует прекратить на некоторое время перед операцией. Кроме того, поскольку многие люди ежедневно принимают аспирин для предотвращения сердечного приступа и определенные пищевые добавки, врачи должны знать об этих привычках, поскольку они могут продлить кровотечение и помешать лечению лекарств, используемых анестезиологами.

  • Курение сигарет и употребление алкоголя. Курение сигарет и алкоголь могут повлиять на ваш организм так же сильно (а иногда и сильнее), чем многие лекарства, отпускаемые по рецепту, которые вы можете принимать.Поскольку сигареты и алкоголь влияют на легкие, сердце, печень и кровь, эти вещества могут изменить действие анестетика во время операции. Перед операцией важно сообщить своему хирургу и анестезиологу о вашем прошлом, недавнем и текущем потреблении этих веществ.

    Операция может стать хорошим стимулом для отказа от курения. В большинстве больниц курение запрещено, и врачи, медсестры и другие медицинские работники окажут вам поддержку.Кроме того, вы быстрее заживете и выздоровеете, особенно в области разреза или если ваша операция затрагивает какие-либо кости. Отказ от курения перед операцией также уменьшает легочные осложнения после операции, такие как пневмония. Отказ от курения также снижает риск сердечных заболеваний, заболеваний легких и рака.

  • Употребление уличных наркотиков (таких как марихуана, кокаин или амфетамины). Люди часто не хотят раскрывать информацию об употреблении запрещенных наркотиков, но вы должны помнить, что все разговоры между вами и вашим хирургом и анестезиологом конфиденциальны.Крайне важно, чтобы он или она знал о вашем прошлом, недавнем и нынешнем употреблении этих веществ, поскольку эти препараты могут влиять на заживление и реагировать на анестезию. Важно помнить, что эта информация интересует только вашего врача, чтобы узнать достаточно о вашем физическом состоянии, чтобы обеспечить вам максимально безопасную анестезию.

Встреча с анестезиологом перед операцией

Поскольку анестезия и хирургическое вмешательство влияют на каждую систему организма, анестезиолог проведет предоперационное интервью.Иногда это делается лично; в других случаях анестезиолог опросит вас по телефону. Во время этого собеседования анестезиолог изучит вашу историю болезни, а также обсудит вышеупомянутую информацию. Он также проинформирует вас о том, чего ожидать во время операции, и обсудит с вами варианты анестезии. Это также время обсудить, какие лекарства следует прекратить, а какие можно продолжать до операции, а также когда прекратить есть перед операцией.

Если вы лично не встречались во время предоперационного собеседования, анестезиолог встретится с вами непосредственно перед операцией, чтобы просмотреть всю вашу историю болезни, а также результаты любых ранее проведенных медицинских тестов. К этому времени он или она будет четко понимать ваши потребности в анестезии.

Как решаются ранее существовавшие заболевания во время операции?

Если у вас есть ранее существовавшее заболевание, такое как диабет, астма, проблемы с сердцем или артрит, ваш анестезиолог будет предупрежден об этом и будет хорошо подготовлен к лечению этих состояний во время операции, а также сразу после нее. .Анестезиологи обучены справляться с внезапными медицинскими проблемами, связанными с операцией, а также с любыми хроническими состояниями, которые могут потребовать внимания во время процедуры.

Как контролируется мое состояние во время операции?

Мониторинг — одна из важнейших ролей анестезиолога во время операции. Посекундное наблюдение даже за малейшими изменениями в широком спектре функций организма дает анестезиологу огромное количество информации о вашем самочувствии.Помимо управления анестезией, анестезиолог будет управлять жизненно важными функциями, такими как частота сердечных сокращений, артериальное давление, сердечный ритм, температура тела и дыхание. Он или она также будет нести ответственность за замену жидкости и крови, когда это необходимо. Сложные технологии используются для контроля каждой системы органов и их функций во время операции.

Вот каково просыпаться во время операции

Различные проекты по всему миру пытались задокументировать опыт, подобный опыту Донны, но Реестр осведомленности об анестезии Вашингтонского университета в Сиэтле предлагает некоторые из наиболее подробных анализов.Основанный в 2007 году, он собрал более 340 отчетов — в основном из Северной Америки — и, хотя эти отчеты являются конфиденциальными, некоторые подробности были опубликованы, и их можно прояснить.

Почти все включенные пациенты сказали, что они слышали голоса или другие звуки под общим наркозом (глаза пациентов обычно закрыты во время операции, поэтому визуальные впечатления, как правило, встречаются реже).

«Я слышал эту музыку и пытался понять, почему мой хирург выбрал ее», — сообщил регистратуре один пациент.«Я слышал вокруг себя несколько голосов. Казалось, они запаниковали. Я слышал, как они говорили, что теряют меня », — сообщил другой.

Как и следовало ожидать, подавляющее большинство учетных записей — более 70 процентов — также содержат сообщения о боли. «Я почувствовал жжение и жжение от четырех надрезов, как будто острый нож порезал палец», — написал один из них. «Затем жгучая невыносимая боль».

«Я хорошо помню две части», — писал пациент, у которого в бедренной кости проделали широкое отверстие.«Я услышал упражнение, почувствовал боль и почувствовал вибрацию до бедра. Следующей частью было движение моей ноги и забивание «гвоздя». По его словам, боль была «непохожей на все, что я считал возможным».

Однако больше всего многих беспокоит парализующий эффект мышечных блокаторов. Во-первых, это вызывает ощущение, что вы не дышите, что один пациент описал как «слишком ужасное, чтобы терпеть».

Тогда есть беспомощность. Другой пациент отметил: «Я кричал в голове что-то вроде:« Разве они не знают, что я проснулся, откройте глаза, чтобы подать им сигнал ».”

Что еще хуже, вся эта паника может усугубляться непониманием того, почему они бодрствуют, но не могут двигаться. «У них нет точки отсчета, чтобы сказать, почему это происходит», — говорит Кристофер Кент из Вашингтонского университета, соавтор статьи об этих счетах. По его словам, в результате многие пациенты начинают бояться смерти. «Это худший из опытов анестезии».

Оценки того, как часто возникает осведомленность об анестезии, варьировались в зависимости от используемых методов, но те, кто полагался на отчеты пациентов, имели тенденцию предполагать, что это действительно было очень редко.

Одним из крупнейших и наиболее тщательных расследований стал пятый проект национального аудита, проведенный ассоциациями британских и ирландских анестезиологов, в рамках которого каждая государственная больница Великобритании и Ирландии должна была сообщать о любых инцидентах осведомленности в течение года. Результаты, опубликованные в 2014 году, показали, что общая распространенность составляла всего 1 из 19 000 пациентов, подвергшихся анестезии. Цифра была выше — около 1 из 8000 — если анестезия включала парализующие препараты, чего и следовало ожидать, поскольку они не позволяют пациенту предупредить анестезиолога о проблеме, пока не стало слишком поздно.

Эти низкие цифры были утешительными новостями. Как сообщали в то время СМИ, вероятность смерти во время операции была выше, чем пробуждения во время нее, что подтвердило подозрения многих врачей, что это очень отдаленный риск.

К сожалению, эти цифры, вероятно, занижены, как объясняет мне Питер Одор в больнице Святого Георгия в Лондоне. Во-первых, Национальный аудиторский проект полагался на то, что пациенты сами сообщают напрямую в больницу, но многие люди могут чувствовать себя неспособными или не желающими выступать, и вместо этого предпочли бы просто оставить свой опыт позади.

Существуют также амнезиальные эффекты самих лекарств. «Анестезирующие препараты нарушают вашу способность кодировать воспоминания», — сказал Одор. «И доза, которую вы даете, чтобы стереть воспоминания, меньше, чем та, которая вам нужна, чтобы стереть сознание. Так что память лучше проходит до того, как уходит сознание ».

В результате намного больше людей могут быть в сознании во время операции, но потом они просто не могут этого вспомнить.

Чтобы исследовать это явление, исследователи используют так называемую технику изолированного предплечья.Во время введения анестезии персонал надевает на плечо пациента манжету, которая задерживает прохождение нервно-мышечного агента через руку. Это означает, что в течение короткого периода пациент все еще может двигать рукой. Таким образом, сотрудник мог попросить их пожать руку в ответ на два вопроса: были ли они все еще в курсе и, если да, чувствовали ли они какую-либо боль. (Подробнее о том, как врачи пытаются определить осведомленность об анестезии, читайте в этом коротком обзоре.)

В рамках крупнейшего на сегодняшний день исследования такого рода Роберт Сандерс из Университета Висконсин-Мэдисон недавно сотрудничал с коллегами из шести больниц в США, Европе и Новой Зеландии.Из 260 изученных пациентов 4,6 процента ответили на первый вопрос экспериментаторов об осведомленности.

Это в сотни раз больше, чем показатель вспомнили информационных событий, которые были отмечены в Национальном аудиторском проекте. И примерно четыре из десяти пациентов, которые действительно отреагировали на сжатие руки — 1,9% от всей группы — также сообщили о чувстве боли во втором вопросе экспериментаторов.

Эти результаты вызывают некоторые этические затруднения.«Всякий раз, когда я говорю со стажерами, я говорю о философском элементе этого», — говорит Сандерс. «Если пациент не помнит, это беспокоит?»

Сандерс говорит, что нет никаких доказательств того, что пациенты, которые реагируют во время экспериментов с изолированными предплечьями, но не могут вспомнить опыт позже, действительно развивают посттравматическое стрессовое расстройство или другие психологические проблемы, такие как у Донны. И без этих долгосрочных последствий вы могли бы сделать вывод, что мгновенное осознание прискорбно, но не тревожит.

Тем не менее, исследование действительно вызывает у него беспокойство, и поэтому он провел опрос, чтобы собрать мнения общественности по этому поводу. Мнения были смешанными. «Большинство людей не думали, что одной амнезии достаточно, но удивительно большое меньшинство считало, что пока вы не помните это событие, все в порядке», — говорит Сандерс.

«Я считаю, что пациент ожидает, что он потеряет сознание, и как исследователь, который хочет понять действующие механизмы, но также и врач, который хочет предоставить высококачественную помощь и оправдать ожидания пациента, мы обязан понять этот баланс и выяснить истинные показатели и истинное влияние этих событий, независимо от того, имеют ли они какое-либо влияние или нет, и способы их сокращения.”

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.